Чудеса и тайны Тахтабазара

В самом сердце знойного Пендинского оазиса, на левом берегу величавой реки Мургаб, раскинулся Тахтабазарский оазис — уголок Марыйского велаята, — удивительное сочетание плодородной речной долины и окружающего её моря песчаных барханов соседствующих Каракумов, обеспечивших обширному пространству господствующий сухой континентальный климат. Регион включает редкие археологические достопримечательности, сакральные памятники, где сохраняются живые духовные традиции.

Плодородная почва и человеческий труд

Сельское хозяйство Тахтабазара процветает благодаря речной артерии, как и умеренно-жаркие лета, относительно мягкие зимы, редкие пыльные бури. Каждую весну природа преподносит этому краю мимолетный, но ослепительный дар: разноцветные ковры диких цветов превращают дюны и предгорья в земной рай. В это благодатное время природа являет свою скрытную красоту: преображаются ещё недавно безжизненные песчаный океан и подножия барханов покрываются покрывалом из ярких цветов. Недолгий фестиваль непрерывного цветения яркий и последовательный. Сначала распускают розетки белоснежные мерендеры, золотистые согдийские тюльпаны тянут цветоносы к солнцу, затем алые маки покачиваются на ветру, проглядывают из травы ирисы и белые ромашки. В эти недели ветер напоён терпкими «полынными» ароматами степи, нежные сиренево-розовый пряный цвет полевых растений источает редкие душистые ароматы, превосходящие по изяществу любой парфюм.

В остальные сезоны года жизнь в основном сосредотачивается возле реки и водоёмов системы каналов, коллекторов и водохранилищ Каракум-реки. Круглый год на орошаемых землях активно ведётся агропроизводство, составляющее основу экономики велаята. Уход за хлопковым клином — «белого золота» нашей Родины, хлебные нивы засухоустойчивой озимой пшеницы, сочные плоды солнечной бахчи, взращивание фруктовых садов и виноградников, — вот чем живут аграрии трудолюбивого края. Нет затишья и зимой: продолжается уход за озимой пшеницей, уборка и переработка сахарной свеклы, активны тепличные хозяйства, созданные под производство овощей, пищевой зелени, сортовых цветов. В краю природной контрастов и человеческой несгибаемости, жители оазиса на протяжении веков борются с пустыней, превращая узкую полосу плодородной земли в цветущий сад, находясь под давлением капризов климата и характера реки.

Песчаные дюны веками служили естественной защитой от наводнений, но слишком близкое их соседство усугубляет фактор опустынивания. Изменения климата учащают и усиливают неблагоприятные природные явления, становятся продолжительнее пики жары, которые высушивают молодые растения, периоды без дождей, превращающие землю в камень. С другой стороны, становится обыденным выход из берегов речных вод из-за сильных сезонных дождей, переполнении водохранилищ в межсезонье, стабильность работы которых регулируют аккумуляторы сбросных вод, сдерживающие дамбы. Человек-хозяйственник не пасует перед климатическими вызовами, продолжает возделывать землю, противопоставлять свою созидательную волю неукротимой и неумолимой природной стихии. Заботясь о сохранении плодородия, аграрии рачительно используют воду, отводя излишки грунтовых вод по коллекторно-дренажной сети, обеспечивая надёжную защиту почвы от вторичного засоления.

Историки теряются в догадках

В далёком прошлом в Тагтабазаре и в целом в Мургабском оазисе исторически были сильны традиции строительства подземных укреплений для жилья, обустройства ходов и тоннелей. Тайное их предназначение, скрытность сооружений и опасность их исследования в одиночку рождали легенды, которые упоминаются во многих туркменских сказаниях. Например, что старики говорили, что в окрестностях Древнего Мерва были проходы, по которым могли проехать четыре всадника, ставшие в ряд. Происхождение и других рукотворных пещер окутано тайной. Так, в местном фольклоре встречается рассказ о том, что в некую пещеру могли входить и выходить караван по два верблюда в ряду.

Древние хранилища мудрости

Как минимум семьсот лет подряд в Мерве находились знаменитые в исламском мире центры науки, древние хранилища мудрости, при сельджуках тысячу лет назад работала обсерватория, где изучали небосвод десятки астрономов, в том числе Омар Хайям. В городе работали как минимум десять крупных можно сказать муниципальных книгохранилищ, две библиотеки принадлежали семье философов и историков – Самани. Известно также, что последний сасанидский царь Йездигерд III, живший в VII веке, привез в Мерв одну тысячу пехлевийских рукописных книг. Трудно представить, сколько рукописей и свитков было накоплено. Любители конспирологических идей вопрошают, куда же, тогда «эвакуировались» знаменитые библиотеки Мерва? Учёные предполагают, что не могло погибнуть всё при монгольском нашествии, когда многое было расхищено, погибло и утрачено для культурного наследия навсегда, а фрагменты былых книжных коллекций впоследствии обнаружились в других центрах науки после того, как Древний Мерв был разграблен, население истреблено и угнано в рабство. Так почему часть этого богатства не могли спрятать в подземелья сами жители и хранители библиотек? Может, частью они остались спрятанные в камерах и нишах тоннелей, со временем «самозаконсервировались», а входы туда стерло с лица земли само время. Пусть даже эту тайну не разгадать, как и в случае местонахождения библиотеки (Либереи) Ивана Грозного, однако, научный мир питает надежду, что когда-нибудь обнаружатся крохи былого величия. Факт то, то некоторые древние манускрипты были переданы местным населением в собрание Мервской уездной библиотеки, на основе которой в 1912 году была создана Марыйская областная библиотека. В современной ипостаси хранилище имеет музей истории туркменской книги, которая, по версии учёных, ведётся со времён зорастризма.

Безмолвный свидетель древности

Самые загадочные марыйские памятники старины – пещерные города. Один из них — комплекс тахтабазарский «Екедешик» (единственное отверстие») – создание природы и человеческих рук, высеченное в глинистом песчанике – лессовидных отложениях четвертичного периода на высоте сто двадцать метров на отвесной стене чинка правобережья Мургаба с прекрасным видом на речную гладь. Название указывает на то, что огромный комплекс имел изначально (до одномоментного обрушения вероятно в ходе мощного землетрясения 1208–1209 годов с эпицентром в Хорезме) всего один вход-выход, что и способствовало его незаметности и неприступности, безопасности для тех, кто находил там убежище.

Визуально это «многоквартирный дом» с окнами-входами, которые сейчас в виду сильного обвала недоступны, вырублены от инструмента типа кирки – её следы визуально идентифицируются. Внутри исследователи обнаружили десятки помещений, частью связанных между собой общим переходом: верхний этаж использовался для жилья, нижний вероятно служил складским пространством и местом, где добывали воду – помещения уходят вглубь на 37 метров. Гофрированные стены пещер хорошо поглощают звук, имеются ниши для светильников. Удачный инженерный подход продуман настолько, что рукотворные полости сохраняли прохладу летом и тепло после массированного прогрева — зимой. Эксперимент показал, что от костра помещение нагревается быстро, при этом дым вытягивают отверстия-дымоходы.

Есть предположение, что первое заселение можно датировать VII веком до н. э., затем жизнь здесь теплилась в первые века нашей эры, домонгольское и послемонгольское время — вплоть до XVII века. Исследования XIX века указывают, то комплекс имел минимум десять пещер-квартир, к настоящему времени сохранилось четыре, в виду компактного расположения археологами рассматриваются как единый комплекс. Самый крупный пещерное поселение насчитывает сорок пять раскопанных в прошлом веке отдельных жилых и хозяйственных помещений, в прошлом расположенных в пять этажей, соединявшихся меду собой лестничными пролётами.

Менее сего помещений отнесены к первым трём уровням, 23 – к четвёртому и 12 – к пятому. Общая их площадь – 600 квадратных метров. Учёные подсчитали, чтобы изваять два верхних этажа следовало вынести более 1260 куб. м. грунта, что потребовало колоссального физического труда. Примечательно, что внутри не обнаруживается присутствие животных или насекомых, как и близ объекта. На стенах найдены изображения животных — баранов, сайгаков, лошадей, верблюдов, лодки, а также астральные и солярные знаки. Учитывая неординарность памятника и косвенные сведения некоторых средневековых письменных источников, как «Книга о податях» Абул-Фарадж Кудама, следует предположить, что описываемый объект был заселён людьми, исповедующими зороастризм и возможно буддизм. В целях безопасности посещение объекта ограничивается весенним и осенним периодами.

Исследования XIX века указывают, что комплекс имел минимум десять пещер-квартир, к настоящему времени сохранилось четыре, в виду компактного расположения археологами рассматриваются как единый комплекс. Наиболее характерной чертой следует считать общий коридор, ответвления от него в отдельные помещения. Учёные разделяют Екедешик еще на гульджийский и союналийский. Первый расположен недалеко от генгешлика Гульджа на правобережье Мургаба на высоте 20 метров от уровня речной долины. Сейчас пещера почти полностью засыпана и находится в аварийном состоянии, фиксируются контуры двух помещений, находки не обнаружены. И ещё один объект – искусственная пещера в лёссе в двух километрах северо-восточнее села Союн-Али. В пещеру ведут три входа на одном горизонтальном уровне, два из которых – завалены. Внутри комплекса имеется пять прямоугольных комнат длиной 3-7 метров и шириной 2,5 м и такой же высотой хозяйственного и жилого назначения.

Тени прошлого

Возле посёлка «Союн-Али» недалеко от Екедешика на правом берегу Мургаба имеется другая – союналийская пещерная система — «Бяш-дешик» («Пять отверстий», не путать с подобным объектом, который имеется на севере страны – близ туркменского предустюртья). В настоящее время в результате оползня, он практически разрушен. В вертикальном обрыве лёссовых отложений на высоте до 60-ти метров от уровня речной долины заметно девять входов. Исследователи обнаружили три яруса или этажа, семь ответвлений оказались тупиковыми и уходят в глубину скалы не более чем на три метра, возможно, не достроены. Две другие – восточные недоступны для обследования. Предположительная датировка на основании архитектурных аналогий – арочных и купольных перекрытий помещений — X — XII века.

«Бяш-дешик» у поселения Гульджа – группа пещер на мургабском правобережье. Полости вырублены из эолового лёсса, состояние объекта не предполагает массового посещения, которое, впрочем, без специального снаряжения невозможно.

О карабильском «Бяш-дешик» информации почти нет, известно, что находится на самом юге, практически на границе с Афганистаном. Искусственно созданная система тоннелей и комнат с пятью выходами, согласно местным мифам, может тянуться дальше на юг. Но это скорее фантазии, не подтверждённые исторической хроникой, — так же, как и истории о пропавших там экспедициях и кладоискателях, которые пытались проникнуть в её глубины. Однако правда то, что с точки зрения археологии пещера остаётся малоизученной. В отличие от Еке-дешика, где найдены материальные предметы многовековых периодов, свидетельств о длительном проживании людей в «Бяш-дешик не обнаружено, как и артефактов, которые могли бы пролить свет на её прошлое. Здесь реальность переплетается с домыслами, которые окружают сооружение аурой таинственности. Есть мнение, что «Бяш-дешик» может быть частью пещерной системы Екедешика, так ли это или это отдельный объект — остается загадкой, «подогревая» людской интерес и местный фольклор.

Учёные Института истории АНТ расширяют список известных туристам рукотворных пещер. Комплекс «Дёрт-дешик» на левобережье реки Кашанки в 38-ми километрах юго-восточнее населённого пункта Тахтабазар располагается на высоте 15 метров от берега реки, имеет четыре входных отверстия, соединённые между собой десятиметровым коридором (общность планировки с Екедешик наглядна и подтверждается специалистами). Внутри есть две прямоугольные комнаты 8х4 метра высотой в два метра. С правой стороны от входа в левое крыло пещеры следует проход во второй коридор, соединяющий все внешние отверстия-входы, — довольно прагматично задумано и построено инженерами прошлого. Учёные разочарованы тем, что находки здесь отсутствуют.

Место притяжения

Жители оазиса бережно хранят отголоски древних цивилизаций, запечатлённые в камнях Екедешика, и воплощённые в месте Сахы-баба. Здесь прошлое и настоящее переплетаются, а слепящее солнце словно производит переплавку культур, обычаев и традиций, напоминая о хрупкости существования агроэкологических систем на границе взаимовлияния песков и водной артерии. Сахы-баба – сакральный центр южного Туркменистана, его «духовная сердцевина». Полное название святыни — Саада ибн Абу Ваккаса, она является популярным местом паломничества, а почитаемый здесь святой согласно молве имеет имя Асхаба (сподвижник пророка) и его дядя по материнской линии. Имя этого овеяно легендами о восточных походах во имя популяризации и распространения ислама. Несмотря на отсутствие исторических подтверждений его пребывания здесь, народная память прочно связывает это место с именем известного исторического персонажа, которое также называют «щедрым старцем» (Сахы Баба). В конце недели – по четвергам и пятницам здесь становится многолюдно, люди приезжают за благословением, в остальные дни – это прекрасное место для уединения и благочестивых раздумий. Святыня включена в официальные паломнические маршруты страны и является важной частью культурного наследия, наряду с такими традиционными ремеслами оазиса, как изготовление дутаров и неповторимый пендинский и сарыкский узор в ковроткачестве, миниатюрные сарык гёли в кошмовалянии. Предназначение войлока в Пендинском оазисе самобытное: его отличительной особенностью в сельской местности остаётся традиция в комнате для гостей стелить кошмы под ковер.

Гульнабат ДЖУМАМЫРАДОВА,

научный сотрудник Национального института пустынь, растительного и животного мира Министерства охраны окружающей среды Туркменистана.

Фото автора.