Загадки Парыз-депе

Анонс:

Археологические исследования Парыз-депе приносят новые открытия, дают пищу для новых гипотез.

Загадки Парыз-депе

Археологическое исследование уникального памятника Парыз-депе, расположенного в 6 километрах юго-западнее Бюзмейинского этрапа туркменской столицы, началось в 2016 году и продолжается по сегодняшний день. И каждый полевой сезон раскопок приносит новые открытия и новые загадки, позволяющие учёным лишь предполагать о смысле того или иного артефакта, что, в свою очередь, даёт пищу для интересных гипотез.

Одной из тайн Парыз-депе является строение, развалины которого были обнаружены в 130 метрах севернее цитадели, в предместье памятника и значительно ниже уровня древней поверхности земли. Фундаментом здания, судя по раскопанным остаткам имевшего крестообразную внутреннюю планировку, служила двухрядная кладка из горного камня, скреплённого ганчевым раствором. Стены сооружения были возведены из сырцового кирпича, и только на особо значимых участках, какими являлись портал, купол и своды, вместе с сырцовым кирпичом использовался жжёный кирпич квадратной формы на глиняном растворе. Сохранившаяся высота стен сооружения составляла около двух метров. Углы здания ориентированы по сторонам света. Входной портал со сводчатым перекрытием из сырцового кирпича располагался в юго-восточной части и был оформлен дополнительными ступенями. Назначение этого здания остаётся невыясненным, хотя многие исследователи, исходя из подземного расположения строения, наличия остатков древних ступеней и учитывая то, что на некоторых участках стены основного помещения сложены всего в один ряд кирпича, приходят к мнению о культовом предназначении сооружения в качестве древнего святилища.

И действительно, крестообразная планировка здания с четырьмя нишами основного помещения наводит нас на мысль об аналогичности и удивительной схожести архитектурных нюансов парыз-депинского загадочного сооружения и известных науке зороастрийских святилищ.

В зороастризме храмы огня, или святилища также имели замкнутую планировку для изоляции священного огня, которая осуществлялась также и постановкой храмов вне густонаселённой части города или селения, что видно и на примере нашего сооружения, расположенного за основным периметром городища.

Вообще, зороастризм – религия, распространённая в древности и раннем средневековье в Средней Азии, Иране, Афганистане, Азербайджане и ряде других стран Ближнего и Среднего Востока, была названа по имени пророка Зороастра (Заратуштра), реформатора, установленного в современной науке как реальное историческое лицо, которому принадлежит составление Гатов – древнейшей части «Авесты» – собрания священных книг зороастризма. Время жизни Заратуштры предположительно относят к периоду между Х и первой половиной VI века до н.э. Где и когда действовал Заратуштра, определённо не установлено, но многие учёные полагают, что Заратуштра проповедовал своё учение в некоторых областях Восточного Ирана, Средней Азии или Афганистана. Согласно Гатам, начав проповедовать новое учение, Заратуштра не имел успеха на родине и был вынужден бежать в Среднюю Азию. Зороастризм окончательно оформился как государственная религия при Сасанидах.

Зороастризм опирается на священность огня, рассматриваемого как воплощение божественной справедливости, арты, как самого чистого и в то же время очищающего средства на земле. Священным каноном зороастризма является «Авеста», которая определяет, что для этой религии характерны: монотеистическая тенденция, выраженная в вере в верховного, или единого бога Ахурамазда (по имени которого зоро­астризм иногда называют маздеизмом) и дуализм, противопоставляющий два вечных начала – добра и зла, борьба между которыми составляет содержание мирового процесса. Характерно, что к силам зла здесь принадлежат дайвы (позже дэвы – «демоны») – натуралистические боги индоиранской религии, так часто упоминаемые в туркменских народных сказках, которые противостоят асурам (ахурам) (в переводе «владыка»), богам, наделённым особой властью морального порядка. Во главе сил добра в зороастризме стоят Ахурамазда (позже Ормазд) и его дух Спента-Майнью (Святой дух), во главе сил зла – враждебный дух-разрушитель Анхра-Майнью (позже Ахриман), в дальнейшем как злой бог и прямой соперник Ахурамазды.

Маздеизм (зороастризм) развивался в эпоху возникновения государственных образований и боролся с культом дайвов, связанным со старым жречеством и родоплеменной знатью. Согласно зороастризму, цель мирового процесса – победа добра над злом – достигается развитием событий в этом мире, причём особая роль принадлежит человеку, обладающему свободой выбора. Он может встать на любую сторону в борьбе добра и зла, но совместное коллективное усилие приверженцев истинной веры приведёт к конечной победе сил добра. Обязанностью человека по отношению к доброму началу, как и средством индивидуального спасения, являются не столько обряды и молитвы, сколько образ жизни, предписанный зороастризмом, где основным орудием в борьбе со злом являются «добрая мысль», «доброе слово», «доброе дело».

Зороастризм как религия зародился, по мнению многих учёных, в Средней Азии, а если быть ещё более точным, то в Древнем Хорезме, куда входила современная территория северного Туркменистана. Так, советский учёный С.П.Толстов отождествлял раннехорезмийские города с авестийской Варой, которую построил прародитель Йима. Этого же мнения придерживался и туркменский археолог Х.Юсупов. Раздел «Авесты» Видевдат содержит такое описание: «…Йима построил четырёхугольную Вару – загон для скота длиной в лошадиный бег (около 3 км), перенёс туда семена, быков, людей, собак, птиц и огней красных, пылающих, туда он провёл воду по путям длиной в хатр (около 1,5 км), там он построил жилища – дом, двор, место, закрытое со всех сторон».

Согласно «Авесте» и раннеарабским письменным источникам, именно в Хорезме Йима поместил первый, наиболее почитаемый из трёх священных огней зороастризма – огонь Фробак (Хурдад или Адархурра), считавшийся покровителем касты жрецов. Второй огонь – покровитель воинов – был доставлен в Атропатену (современный Азербай­джан), а вот третий огонь – покровитель земледельцев, был помещён в Хорасане, куда входила и территория современного южного Туркменистана. Естественно, для священных огней там, где их поместили, были возведены величественные храмы. Но в более мелких городках и крупных селениях, скорее всего, возводились небольшие святилища, где, возможно, хранились частички того священного огня. Может быть, и загадочное сооружение в Парыз-депе было возведено в глубокой древности именно для этой цели.

На территории современного Туркменистана в древности происходило слияние разных цивилизаций, результатом которого явилась новая местная культура, несущая в себе симбиоз таких различных и далеко отстоящих друг от друга культур. Рассматривая античную архитектуру Старой Нисы, на примере метопов (прямоугольных плит, украшенных рельефами, составлявших расположенный над архитравом фриз) мы можем проследить это явление. Два из них наиболее интересны, так как несут в себе несомненное объединение греческой и зороастрийской культур в единую парфянскую атрибутику. Первый метоп изображает дубинку – несомненно, это эмблема греческого Геракла, образ которого на парфянской почве слился с образом зороастрийского «небесного воителя» – Веретрагны. Второй метоп несёт рельеф львиной маски с открытой пастью и разметавшимися прядями гривы, выполненной в традициях пергамской скульптуры II века до н.э. Иконографически эта маска более всего напоминает великолепные головы львоподобных грифонов на парфянских ритонах III–II веков до н.э. из Нисы. По своему значению львиная маска на метопе может также являться символом Геракла – Веретрагны.

Преемственная связь с архитектурными типами античности сохраняется и в средние века, видимо, в наибольшей мере в культовой архитектуре, всегда более традиционной и консервативной, чем гражданское зодчество. До арабов зороастризм сохранял в Хорасане положение государственного вероисповедания, храмы маздеистов были здесь многочисленны. По сведениям древнего историка и богослова Мухаммада ат-Табари, один из так называемых «великих огней» был перенесён сасанидским правителем Мерва Иездигердом из Рея в Керман, а оттуда в Мерв: «Он перенёс туда и огонь, построил для него здание, устроил сад и в двух фарсахах от Мерва (около 12 км) по дороге к этому саду воздвиг здание со сводом». Интересно указание на ансамблевую связь храма огня с садом и на сводчатую архитектуру самой постройки. Сочетание культового здания с садом было, видимо, традиционным в местном строительстве. Так, в нижнем течении канала Маджан, то есть в предместье Мерва, располагался обширный сад мервской митрополии (местность именовалась По-и Бабан); здесь стояло сводчатое здание науса, где происходили обычно епископские собрания. Сюда впоследствии перенесли в 651 г. тело убитого последнего сасанидского правителя Мерва Иездигерда. Здесь его погребли и замуровали вход. Любопытен факт изменения функции храма, превращённого в усыпальницу царя. Судить о его архитектуре на основании этого краткого упоминания нельзя; единственной конкретной деталью является указание на наличие сводчатого перекрытия, видимо, господствовавшего в объёмной композиции храма.

В нашем же случае здание в Парыз-депе, перекрытое сводом святилища уже после принятия местным населением ислама, всё равно поддерживалось и неоднократно ремонтировалось, причём со строгим сохранением архитектурной планировки, что говорит об определённой значимости сооружения и передававшейся из поколения в поколение традиционной почитаемости этого места. В своё время оно было возведено, возможно, как маленький храм священного огня, покровительствующего земледельцам, жившим в этом селении. Его молчаливые развалины были свидетелями взлётов и падений, благополучия и крушений, которые в течение многих веков происходили в населённом пунк­те, впоследствие именовавшимся как Парыз-депе и хранящим ещё немало тайн и загадок. А сейчас здесь тишина и покой, и только одинокий ветер гуляет среди руин древнего святилища и поднимает пыль в неглубоких впадинах былых улиц древнего городища, по которым некогда вереницами шли и шли многочисленные караваны Великого Шёлкового пути.

Ягмур НУРГЕЛДИЕВ,

научный сотрудник Института истории и археологии АН Туркменистана.

Фото Хасана МАГАДОВА

Источник: turkmenmetbugat.gov.tm

464
Нет комментариев. Ваш будет первым!